Когда летом 1941 года советские войска отступали через село Прудентово в Запорожье, 17-летний сельский паренек Гриша Ганчев настойчиво просил пехотного майора взять его с собой, записать в полк рядовым. Майор пожалел парнишку: «Не торопись помирать, сынок! – сказал. – Мы еще вернемся, успеешь повоевать». Пару часов спустя через село прошла весело горланящая немецкая пехота. Не останавливаясь, походным строем, дальше – на восток.
Затем в Прудентово приехал немецкий комендант, разделил село на участки по 10 хат, назначил начальников над «десятихатками» из числа местных жителей, а на окраине села в воспитательных целях приказал построить виселицу. Колхозная земля была поровну распределена между «десятихатками». Землю следовало бесплатно обрабатывать для нужд рейха. Комендант лично объяснил собравшимся сельчанам, что тех, кто будет воровать, повесят.
«И что, многих повесили за два года оккупации?» – спрашиваю у Григория Эммануиловича Ганчева. «Никого не повесили, – отвечает. – Потому что не воровали, боялись». «Голодали под немцами?» «Нет. Немцы на каждую хату выделили землю под огороды. И выдали по одной корове на две семьи».
Лошадей в селе практически не осталось, в плуг впрягали коров. Работали от рассвета до заката. С двенадцати до часу дня был обеденный перерыв. По праздникам в село приезжало немецкое начальство. Рассказывали о победах вермахта и о светлом будущем для тех, кто честно сотрудничает с новой властью. А ночами в село пробирались неприметно женщины, которые рассказывали о победах Красной Армии и при этом составляли списки жителей, сотрудничающих с новой властью. Партизанских отрядов из-за отсутствия лесов в районе не было.
За порядком новая власть надзирала жестко, с поистине немецкой педантичностью. Ганчев рассказывает, что как-то раз прилег после обеда отдохнуть и уснул. Проснулся, когда ребята, с которыми работал, стали его трясти: «Вставай скорей, немец-комендант приехал!» Вскочил, стал спешно запрягать свою корову, но в поле выйти не успел. Подошел комендант, спросил через переводчика: «Почему не в поле?» «Да корова приболела», – ответил Ганчев. Комендант усмехнулся, сильным ударом в лицо сбил парня с ног и пошел дальше осматривать хозяйство...
Каждые три месяца в селе Прудентово немцы собирали молодых парней и девушек для отправки на работу в Германию. Вечером прощались с плясками, песнями, застольем. Утром рекрутов сажали в грузовики и везли в Мелитополь на сортировку. Дорогой рекруты разбегались и окольными путями возвращались в село. Отсиживались некоторое время в погребах и, убедившись, что никто их не ищет, выходили на работу в поле. Охраны при транспортировке рекрутов, по сути, не было. Сопровождали грузовики несколько местных полицейских, которые не столько охраняли, сколько содействовали побегам.
Ганчев так бегал семь раз. Однажды, возвращаясь в село после очередного побега, наткнулся на советского солдата, посланного в разведку. Попросил взять с собой, когда за линию фронта, к нашим будет возвращаться. Но разведчик отказал, сославшись на важность задания.
А в сентябре 1943 года Прудентово освободила Красная Армия. И 25 сентября Григорий Эммануилович Ганчев был зачислен в состав проходившей через село 54-й гвардейской стрелковой дивизии. Неделя на обучение – и сразу в бой. По словам Ганчева, в более длительном обучении не было необходимости. Потому что винтовку и пулемет он освоил еще до войны, во время учебы в ветеринарном техникуме.
Вспоминая о первом бое, говорит, что, когда шел в атаку, страха совсем не было, была злость на немцев, накопившаяся за годы оккупации, – и особенно на коменданта, который по лицу ударил.
Вскоре Ганчев был приставлен к 45-миллиметровому орудию дивизионной противотанковой бригады. Ранней весной 1944 года в Херсонской области дивизия получила приказ атаковать в направлении села Малая Лепетиха. Пехота ушла вперед, следом двинулась артиллерия. Была оттепель. Лошади по брюхо в грязи тянули орудия. Артиллеристы как могли лошадям помогали. Они уже почти добрались до определенной командованием позиции, когда рядом с орудийным расчетом Ганчева разорвался снаряд. Ганчев помнит, как взрывной волной его вдавило в грязь. Поднялся на ноги оглохший, контуженый. Увидел, как задымилось сено, которым были прикрыты ящики со снарядами. Понял, что если снаряды взорвутся, разнесет всю батарею, и бросился тушить сено. Потом попытался в одиночку установить орудие. Утомившись от безуспешных попыток, сел и только тогда, когда схлынула вызванная контузией горячка, увидел разбросанные вокруг орудия искалеченные, разорванные тела бойцов из своего орудийного расчета. «Волосы мои под шапкой встали дыбом», – рассказывает Ганчев. Даже сегодня, 66 лет спустя, от воспоминаний об этом событии у него сбивается дыхание и в глазах застывают слезы. За бой под Малой Лепетихой Григорий Эммануилович был награжден медалью «За отвагу». И эта медаль для него дороже, чем полученный позднее орден Отечественной войны I степени.
Летом 1944 года, перед наступлением на Приднестровье, всех бойцов из полка Ганчева, имеющих среднее и незаконченное среднее образование, собрали и отправили на шестимесячные курсы по подготовке младших лейтенантов. Сначала обучали в Николаеве, а потом направили в Одессу. Вспомнив фильм Тодоровского «Курсанты», я попросил Григория Эммануиловича поподробнее рассказать о месяцах учебы, надеясь, что он поведает мне какую-нибудь романтическую историю, например, о девушке, с которой познакомился на Дерибасовской. Но Ганчев ответил, что за территорию училища их не выпускали. Вот разве что купаться водили к морю.
В ноябре 1944 года фронты уже переместились в Восточную Европу. И новоиспеченный младший лейтенант Ганчев в новеньком, с иголочки обмундировании отправился разыскивать свой полк в Венгрию. Две недели Ганчев командовал пехотным взводом, а затем стал командиром роты. 24 марта 1945 года на границе с Австрией он был ранен в предплечье. Пуля пробила кость, рана очень плохо заживала. Только в августе 1945-го младшего лейтенанта Ганчева выписали из госпиталя и, месяц спустя, демобилизовали...
Сразу же после демобилизации Ганчев устроился работать в школу преподавателем военного дела. Затем окончил педагогический институт и до 1984 года работал в школе учителем истории. В 1999-м он переехал из города Днепрорудный Запорожской области в Пушкино, поближе к детям. У Григория Эммануиловича двое сыновей, дочь, двое внуков, три внучки, четверо правнуков и три правнучки. Часто ночами Ганчеву снится кукурузное поле под Малой Лепетихой и взрыв артиллеристского снаряда, который чудом не забрал его жизнь…
А. ВОРОНИН.
© 1995—2010 ГУ МО «Информационное агентство Пушкинского района МО»
Подведомственная организация Министерства по делам печати и информации Московской области
